Недавно кто-то проявил обеспокоенность.
Несколько лет назад спутник пронесся сквозь радиационные пояса Ван Аллена Земли. Очень быстро. Повод для тревоги? Существовала вероятность, что он несет ядерное оружие.
Последствия были бы ужасными.
Взрыв на орбите уничтожил бы значительную часть мировой космической инфраструктуры. Это было бы не просто плохой новостью, а катастрофой. Договор о космосе 1967 года запрещает это. Откровенно и категорично.
Но можем ли мы проверить, соблюдается ли это правило?
Технологически это было невозможно. Десятилетиями, да. У нас не было инструментов для проверки или мониторинга космической пустоты. Это оставалось слепым пятном.
Пока не настал этот момент.
Том Уипл беседует с профессором Арегом Данагульяном, доцентом кафедры ядерной науки и инженерии в МТИ. На этой неделе он опубликовал в журнале Nature новую работу, излагающую хитроумную концепцию. Он хочет обнаруживать термоядерные устройства на орбите. Фактически видеть их.
Как? В этом и заключается хитрость.
«Мы не можем просто смотреть и надеяться. Нам нужно, чтобы физика направляла наш поиск».
Принцип работы таков: ядерные материалы оставляют след. Не визуальный, но измеримый. Метод Данагульяна ищет специфические сигнатуры таких устройств. Это тонкий, но потенциально решающий признак.
Остановит ли это гонку вооружений? Возможно, нет. Однако это добавляет дополнительный слой сопротивления.
Дальнейшая часть выпуска совершает резкий поворот.
К обсуждению присоединяется профессор Гарет Митчелл, эксперт по коммуникации в области науки. Он говорит о маленьких детях. В частности, о том, как они учатся ходить, шатаясь. А затем переходим к футболу. Роботы играют в него и побеждают.
Да. Между неуклюжими малышами и ловкими машинами существует реальная связь.
А потом речь заходит о еде. Запускается новая глобальная база данных о потреблении продуктов питания. Она затрагивает сложные темы. Наши диеты, окружающая среда, точки напряжения. Возникают острые вопросы о том, что мы едим и как это вредит планете.
Итак, наблюдение за спутниками — лишь малая часть картины.
Мы едим. Мы играем. Мы запускаем объекты на орбиту и надеемся, что ничего не взорвется.
И это возвращает нас к космосу. И к тому договору. Подписанному десятилетия назад. Нарушаемому по духу, если не по букве? Кто знает. Мы просто создали лучший способ заглянуть во тьму.
Достаточно ли этого?
Вероятно, нет. Но всё начинается с того, чтобы увидеть то, что там есть.
Или хотя бы то, что должно быть там.
