Усталость не уходит. Ни «туман в голове».
У миллионов людей острая фаза инфекции SARS-CoV-2 закончилась еще несколько месяцев назад, но повседневная рутина стала тяжелее, медленнее, а мышление — более затуманенным, причем не в том смысле, в котором это обычно происходит. Исчезает мотивация. Мышление замедляется. Это не просто «плохое самочувствие».
Новые данные свидетельствуют о физическом нарушении в нейронных сетях мозга.
В частности, исследования, проведенные в Центре проблем зависимости и психического здоровья (CAMH ), указывают на повреждение нейронов дофаминовой системы при длительной форме COVID. Это не спекуляции, основанные на догадках. Это визуальные доказательства, полученные с помощью ПЭТ-сканирования.
Что показывают сканы мозга у пациентов с долгосрочным COVID?
Исследователи использовали позитронно-эмиссионную томографию (ПЭТ ), чтобы заглянуть внутрь живых мозгов людей, страдающих от долгосрочных симптомов. Они не искали структурных изменений — например, опухолей или кровоизлияний. Они искали химические изменения.
Они отслеживали конкретный маркер: плотность окончаний дофаминовых нейронов.
Результаты были однозначными. У участников с долгосрочным COVID уровень этого маркера в стриатуме был значительно ниже нормы. Стриатум представляет собой группу областей мозга, которые выполняют «тяжелую работу» по обеспечению движений, памяти и мотивации.
«Наши находки убедительно доказывают, что долгосрочный COVID связан с потерей нейронов, выделяющих дофамин», — говорит д-р Джеффри Мейер, старший автор исследования, опубликованного в журнале eBioMedicine.
Падение уровня дофамина не является равномерным. Повреждения напрямую коррелируют с конкретными трудностями.
- Вентральный стриатум: более низкий уровень маркера связан с тяжелым снижением мотивации.
- Дорсальный отдел хвостатого ядра (putamen): сниженная активность ассоциируется с замедлением физических движений.
- Хвостатое ядро (caudate nucleus): более низкая плотность связана с трудностями запоминания.
Если вы чувствовали, что «горит лампочка неисправности двигателя», сканы показывают, что именно «свечи зажигания» — то есть дофаминовая система — работают слабо.
Почему воспаление вредит дофаминовым нейронам?
Именно здесь все детали складываются в единую картину.
Команда д-ра Мейера ранее обнаружила высокий уровень воспаления мозга у пациентов с долгосрочным COVID. Это воспаление не было случайным. Оно сосредоточилось в областях, богатых нейронами, выделяющими дофамин.
Воспаление — это разрушительный процесс. Оно повреждает ткани.
Новые сканы подтверждают, что в областях с наиболее сильным воспалением наблюдалось и наибольшее снижение маркеров дофамина. Это прямая корреляция. Иммунный ответ, призванный бороться с вирусом, по-видимому, наносит сопутствующий ущерб тем самым клеткам, которые обеспечивают энергию и когнитивные функции.
Это отвечает на вопрос «почему» для многих пациентов. Туман в голове — это не психологическая неспособность двигаться вперед. Это биологическое сопротивление.
Какие методы лечения могут помочь при дисфункции дофамина при долгосрочном COVID?
Мы перешли стадию простого описания проблемы. Следующий шаг — ее решение.
Исторически исследования долгосрочного COVID были сосредоточены на иммунной системе и персистенции (сохранении) вируса. В немногих клинических испытаниях рассматривался вопрос о лечении усталости при долгосрочном COVID с помощью дофаминовых препаратов.
Новые данные меняют вектор терапии.
Если проблема заключается в истощенной системе дофамина, то препараты, усиливающие активность дофамина, могут быть эффективны. Это не обязательно означает использование тяжелых антипсихотиков. Это открывает дверь для повторного назначения (репозиционирования) существующих лекарств, которые:
- Поставляют дофаминовые прекурсоры (строительные блоки).
- Ингибируют метаболизм дофамина (позволяют сохранять его в организме дольше).
«Это предполагает, что использование существующих лекарств, усиливающих функцию нейронов, выделяющих дофамин…, может быть перспективным подходом», — отмечает Мейер.
Клиническое испытание уже разрабатывается CAMH в партнерстве с Университетской сетью здравоохранения (UHN ). Они хотят проверить, действительно ли воздействие на этот конкретный неврологический путь улучшает память, мотивацию и снижает изнурительную усталость.
Почему эта валидация важна для пациентов?
Для Сьюзан Девилль, советника по исследованиям с жизненным опытом заболевания, наука подтверждает годы изоляции.
Она заразилась COVID в 2021 году. За этим последовало «сокрушительное ощущение утраты той жизни, что была».
«Я искала ответы уже пять лет», — говорит Девилль. «Это также подтверждает то, что страдающие долгосрочным COVID всегда знали — долгосрочный COVID реален, и его последствия разрушительны».
Слишком многим пациентам говорят, что всё это у них «в голове». Не буквально, конечно, но их переживания эмоционально игнорируются. Эти сканы оставляют биологический след их страданий. Это измеримо. Это видно. Это реально.
Дальнейший путь связан с тестированием возможности «включить громкость» дофаминовых нейронов обратно. А пока данные предлагают кое-что редкое: конкретную причину, почему выздоровление ощущается таким сложным.
И намек на то, как, наконец, это исправить.
